16.01.2020      25      0
 

Бородинский бой

Русские стяжали право быть непобедимыми Наполеон назвал этот Бородинский бой битвой на Москве-реке (bataille de…


Русские стяжали право быть непобедимыми

Наполеон назвал этот Бородинский бой битвой на Москве-реке (bataille de la Moskova), хотя эта река протекает очень далеко от места сражения. Отсюда — титул Нея, именовавшегося впоследствии князем Московским.

Барклай и Багратион задержались в Дорогобуже, как бы готовясь дать здесь битву. Наполеон чрезвычайно обрадовался. Потом, после короткого отдыха в Вязьме и в Царевом-Займище, они снова продолжали отступать. Очевидно, они вели французов к Москве.

Это было время проливных дождей. Состояние погоды тревожило французских генералов. Бертье дерзнул даже сделать представления императору. Тот назвал его «старой бабой» и прибавил:

«И вы, вы тоже из тех, кто не хочет идти дальше!»

Однако это заставило его призадуматься и под давлением того же Бертье, Нея, Мюрата, удрученных холодными дождями, он во время остановки в Гжатске сказал:

«Если погода завтра не переменится, мы остановимся».

Но как раз утром 4 сентября установилась ясная погода.

Среди русских непрерывное отступление вызывало сильную тревогу. Царя осаждали жалобами на Барклая и даже на Багратиона. Царь решил подчинить их обоих Кутузову, побежденному при Аустерлице, но оказавшемуся героем последней турецкой войны. Армия сразу воодушевилась надеждой. Солдаты говорили:

«Приехал Кутузов бить французов».

Однако и он продолжал отступать; но

«чувствовалось, что отступление равносильно движению против французов».

Кутузов отступал с целью приблизиться к ожидаемым подкреплениям. Царь побывал в московском Кремле, созвал там собрание дворян и купцов; дворяне обещали дать по одному рекруту на каждые десять крепостных; был объявлен созыв ополчения, от которого ожидали 612 ООО «бородачей». Ростопчин, назначенный московским главнокомандующим, обещал, что одна Москва даст 80 000 человек.

б сентября произошел бой из-за обладания русским редутом при деревне Шевардине; французы потеряли около 4000-5000 человек, русские — около 7000-8000. Теперь по крайней мере выяснилось, что русские заняли позицию и намерены вступить в бой для защиты своей столицы.

Кутузов выбрал небольшую равнину, орошаемую Колочей и ее притоками; на этой равнине находились деревни Бородино, Горки и Семеновское.

На правом русском фланге Барклай расположил в деревне Бородино кавалерию Уварова и казаков Платова. В Горках стояла кавалерия и гренадеры Дохтурова. На Красной горе сооружено было то, что у русских называлось батареей Раевского, а у французов — «большим редутом».

Далее находился глубокий Семеновский овраг. Затем — три батареи, так называемые Багратионовы флеши. На крайнем левом фланге ополчение занимало Утицкий лес. Позади боевой линии, в Псареве и Князькове, находился резерв Тучкова. Русский главнокомандующий имел в своем распоряжении 70 000 человек пехоты, 18 000 регулярной кавалерии, 7000 казаков, 15 000 артиллерии и сапер, 10 000 ополченцев — всего 120 000 человек при 640 орудиях.

Наполеон мог противопоставить ему около 130 000 человек и 587 орудий. Против Бородина стоял Евгений с баварцами, итальянский корпус, дивизии Морана и Жерара (преемник Гюдэна) из корпуса Даву; в центре против большой батареи — Ней с французами под начальством Ледрю и Разу, с вюртембержцами Мартана и вестфальцами Жюно; на французском правом фланге, против трех флешей Багратиона, — Даву со своими дивизиями, бывшими под командой Компала и Дезэ; на крайнем правом фланге, против Утицы, — Понятовский с поляками; позади французской боевой линии — кавалерия Мюрата; в резерве — императорская гвардия.

Весь день 6 сентября обе армии отдыхали. Русские молились, причащались, поклонялись привезенным из Москвы чудотворным иконам, проносимым крестным ходом по полкам; 7 сентября бой завязался в 5 часов утра. Он начался страшной канонадой, слышной на двадцать миль кругом, до самой Москвы.

Затем началось наступательное движение французских войск. Вице-король Евгений взял Бородино. Даву со своими генералами бросился на батарею Раевского, но здесь дивизионный генерал Компан был ранен, сам Даву — сброшен с коня и контужен.Его сменили Ней и Евгений, которые взяли батарею в штыки, тогда как Разу, из корпуса Евгения, взял Багратионовы флеши.

Было 11 часов утра. В этот момент битва могла быть решена, если бы Наполеон внял совету Нея и Мюрата, рекомендовавших повести энергичную атаку на Семеновский овраг, где представлялась возможность разрезать русскую армию пополам и прорвать ее центр. Они просили у императора разрешения пустить в дело резервы. Излишнее, быть может, благоразумие заставило Наполеона отказать им в этом.

Тогда русские в свою очередь повели решительное наступление. Они массами бросились на захваченные французами укрепления, отбили назад батарею Раевского, атаковали Багратионовы флеши, но тут были отброшены Неем и Мюратом. Последние собрались было снова взять батарею, но смелое нападение платовских казаков и кавалерии Уварова со стороны Бородина встревожило французскую армию и заставило отказаться от атаки.

Когда казаков прогнали из Бородина, когда было получено известие о занятии Понятовским Утицких высот, батарея Раевского снова подверглась яростному штурму. Коленкур, родственник герцога Виченпского, с тремя полками кирасир и двумя полками карабинеров очистил Семеновский овраг, бросился на батарею, изрубил там пехоту Лихачева, но и сам пал, сраженный насмерть, в ту самую минуту, когда Евгений взбирался на парапет, рубя русских артиллеристов и пехотинцев. По ту сторону батареи дело кончилось бешеной схваткой французских кирасир с русской конной гвардией.

В четвертом часу сбитая со всех позиций, прикрывавших ее фронт, теснимая одновременно и с фронта и с левого фланга, — ибо французская армия образовала в это время изломанную под прямым углом линию, — русская армия отошла к деревням Псареву и Князькову, нашла здесь другие редуты и остановилась сплошной массой.

Генералы просили Наполеона выпустить для довершения победы гвардию, насчитывавшую 18 000 сабель и штыков и еще не принимавшую участия в бою. Наполеон отказал: он не хотел отдавать ее «на уничтожение», находясь в 800 милях от Франции. Он удовольствовался энергичнейшей канонадой из 400 артиллерийских орудий по скученным массам русских.

«Им, значит, ещё хочется, дайте им ещё»,

— говорил он. Только ночь спасла русскую армию, так утверждали некоторые очевидцы Бородинского сражения.

Бородинский бой явился для своего времени одним из величайших сражений. Отражая нашествие завоевателя, русская армия с исключительным воодушевлением, упорством и мужеством билась с французской. Пораженный силой оказанного ему сопротивления, сам Наполеон писал:

«Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми».

Неверные утверждения очевидцев о том, что Наполеон одержал под Бородиным победу и что «только ночь спасла русскую армию», совершенно не соответствует действительности: Наполеон не только не достиг своей главной цели — разгрома русской армии, но первый начал отход на исходные позиции (за реку Колочу).

Уход Кутузова и очищение им Москвы объясняются стратегическими соображениями, полностью себя оправдавшими.

Потери с обеих сторон были огромны: со стороны французов 30 000 человек, из них 9000-10 000 убитых; со стороны русских около 60 000 человек, не считая 10 000-12 000 пропавших без вести. У французов было убито три дивизионных, девять бригадных генералов, десять полковников; ранено — тринадцать дивизионных, двадцать пять бригадных генералов, двадцать пять полковников.

Русские потери были еще ужаснее; среди убитых был и герой Багратион.

Конечно, французы одержали решительную победу: французская армия хотя и сократилась до 100 000 человек, зато русская теперь насчитывала не более 50 000; следовательно, дорога на Москву была открыта Наполеону. И все-таки зрелище поля битвы, усеянного 30 000 мертвых и 60 000 раненых, омрачало победу. Сегюр отмечает, что вечером на бивуаке не слышно было песен.

Кутузов писал Александру, что стойко держался и что отступает единственно для прикрытия Москвы.

Недомолвка Кутузова превратилась у царя в победу, о которой он и сообщил в послании к Чичагову.

Прибыв 13 сентября в деревню Фили, расположенную на одной из подмосковных высот, Кутузов собрал здесь военный совет. Надо было решить, отдавать ли столицу без боя, или рисковать армией в неравной борьбе.

Барклай заявил, что, когда дело идет о спасении армии, Москва — такой же город, как и остальные. Русские генералы чувствовали, что этот город — не такой, как другие, и большинство высказывалось за сражение. Кутузов не счел возможным пойти на такой риск. В ночь с 13 па 14 сентября отступление продолжалось. Русская армия обошла столицу и стала на Рязанской дороге с целью преградить завоевателю доступ к богатым южным областям.

14 сентября французы подошли к Поклонной горе, с высоты которой они могли созерцать Москву, ее Кремль, со всеми его дворцами и храмами, сорок сороков её церквей,- город, насчитывавший в то время около 250 000 жителей. Наполеон воскликнул:

«Так вот он, этот знаменитый город! Наконец-то!»


Об авторе: admin

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности

Долгоруков Василий

Долгоруков Василий

Оглавление1 Покоритель Крыма и верный слуга Екатерины1.1 Юность полководца1.1.1 И снова Перекоп1.1.1.1 Конец...

Людмила Павличенко

Людмила Павличенко

Оглавление1 Женщина-снайпер №1 Второй мировой войны1.1 От Одессы до Севастополя1.1.1 Снайперская война1.1.1.1...