15.01.2020      21      0
 

Русские армии перед Отечественной войной

Оглавление1 Начало похода Наполеона на Россию1.1 Французы на Днепре и на Двине1.1.1 Битва под Смоленском…


Начало похода Наполеона на Россию

Для оказания сопротивления тем 400 000 человек, которых вел с собою Наполеон, Александр имел или рассчитывал иметь в своем распоряжении пять армий:

  1. во-первых, 24 000 человек на севере под командой Витгенштейна (это войско вначале было занято подготовкой к обороне Риги);
  2. во-вторых, впереди Двины, от Динабурга до Витебска, 110 000 человек, так называемую «первую западную армию», под начальством военного министра Барклая де Толли, по происхождению шотландца;
  3. в-третьих, впереди верховьев Днепра, от Смоленска до Рогачева, — «вторую западную армию» в составе 37 000 человек, под командой пылкого Багратиона, грузинского князя из царского грузинского рода, одного из учеииков Суворова;
  4. в-четвертых, несколько южнее — «обсервационную армию» в 46 000 человек, под начальством Тормасова;
  5. в-пятых, на самом юге — 50-тысячную армию, прибывшую из Румынии, под начальством адмирала Чичагова.

Всего — войско в 267 000 человек, которое предполагалось усилить новыми рекрутскими наборами и ополчением.

Но так как армия Витгенштейна, которую предполагалось пополнить войсками из Финляндии, стеснена была в своих действиях маршалом Удино, а позднее Макдональдом и Гувионом-Сен-Сиром, и так как армии Тормасова и Чичагова находились под угрозой корпусов Рейнье и Шварценберга, то царь имел под рукой только армии Барклая де Толли и Багратиона, всего — 147 000 человек.

Французы на Днепре и на Двине

Наполеон задумал разъединить эти армии, обрушиться на Багратиона, рискнувшего дойти почти до самого Минска, и пробраться раньше него в Могилев. План этот потерпел неудачу из-за медлительности Жерома, которому надлежало содействовать Даву. Жером сделал двадцать миль в семь дней.

Наполеон мало считался с затруднениями, стеснявшими движение войск в лесистом и болотистом краю. Он разгневался на своего брата и решил подчинить его маршалу Даву. Раздосадованный Жером вернулся в свое королевство, а командование его войсками перешло к Даву. Маршал сразился с Багратионом под Могилевом (23 июля) и отбросил его к Смоленску.

Тем временем левое крыло Великой армии достигло Двины. Царь Александр поддался уговорам немца Фуля, вздумавшего в литовских равнинах применить тактику Веллингтона в португальских горах и сделать из Дрисского укрепленного лагеря на Двине второе Торрес-Ведрас.

Свой лагерь, задуманный по-ученому, Фуль к тому же расположил впереди реки, построив сзади четыре моста; словом, подготовлен был второй Фридланд. При приближении Наполеона никто и не думал защищать эту злополучную затею.

Пришлось оставить линию Двины. Отсюда и в штабах русских армий и среди русской аристократии поднялось величайшее ожесточение против «проклятого немца», даже против самого Александра. Наиболее преданным его слугам, Аракчееву и Балашову, пришлось осведомить царя о настроении общества, требовавшего, чтобы он покинул армию, так как его присутствие затрудняло действия.

Ему внушали, что будет лучше, если он отправится в Смоленск, в Петербург, в Москву, чтобы организовать защиту и возбудить воодушевление. Самодержавный царь должен был уступить. Барклай и Багратион получили свободу действий.

Наполеон с корпусами левого крыла энергично теснил Барклая де Толли и дал ему два сражения, при Островне и по дороге в Витебск (25 и 27 июля). Барклай думал было остановиться и дать настоящую битву; он чувствовал, что как «иноземец» внушает подозрение генералам, солдатам, русскому народу. Но потом он счел нужным отступить и покинул Витебск, куда Наполеон и вступил 28 июля.

Наполеон начинал тревожиться: два раза подряд вышла неудача — с Багратионом и с Барклаем. Он понял, какова будет тактика русских, раньше чем сами русские решительно склонились к ней: уходить в глубь страны, оставляя за собой пустыню.

Мародерство, вызывавшее жестокие расправы со стороны раздраженных крестьян, дезертирство, болезни, отставание — все это приводило к огромным потерям в Великой армии. В пути от Немана до Двины она потеряла около 150 000 человек, большей частью солдат из иностранных контингентов.

Кавалерия Мюрата с 22 000 уменьшилась до 14 000 человек; корпус Нея — с 36 000 до 22 000; баварцы Евгения, пораженные эпидемической болезнью, — с 27 000 до 13 000; итальянская дивизия Пино, изнуренная переходом в 600 миль, сделанных в 3-4 месяца, с 11 000 сократилась до 5000 человек; даже молодая императорская гвардия в одной из своих дивизий потеряла 4000 человек из 7000; только старая гвардия стойко выносила все.

Чтобы поднять мужество, пробудить военную доблесть, вернуть отставших, а может быть, и дезертиров, надо было одержать какую- нибудь значительную победу. Был момент, когда можно было на это надеяться.

Битва под Смоленском

Барклай и Багратион прибыли под Смоленск. Они созвали здесь военный совет, в котором приняли участие и великий князь Константин Павлович и много генералов обеих русских армий. По обыкновению, Барклай высказался за отступление. Багратион — за сражение. Чтобы дать удовлетворение Багратиону, произведено было нападение на передовые стоянки Мюрата и Нея, но на крупные операции не решились.

Начала наступление и Великая армия. 14 августа Мюрат у Красного столкнулся с силами Багратиона и нанес им урон в 1000-1200 человек. Чуть было не захватили и Смоленск, но Багратион и Барклай поспешили на защиту города, и Наполеону казалось, что наконец началось то сражение, которого он так долго искал. Сражение продолжалось два дня (17 и 18 августа).

Барклай опять отступил, увлекая за собой Багратиона и отдав объятый пламенем Смоленск французам. Французы потеряли шесть или семь тысяч человек, русские — двенадцать или тринадцать тысяч. Но Наполеон считал, что не достиг цели: ведь ему не удалось окружить и уничтожить ни одной из двух русских армий. Зато его польские солдаты ликовали по поводу взятия древней крепости, в XVI и XVII веках выдержавшей такое множество осад.

Преследуя русских, Ней нагнал у Валутиной горы (19 августа) корпус Тучкова, одного из помощников Барклая. Встреча эта обошлась каждой из враждующих армий в 7000-8000 человек (здесь был убит Гюдэн), не приведя ни к одному из тех результатов, каких добивался Наполеон.

Однако Наполеон теперь являлся обладателем берегов Двины и Днепра, иначе говоря — двух рек, которые в былые времена составляли восточную границу не собственно Польши, а соединенного Польско-Литовского государства. Если бы у него хватило благоразумия остановиться на этих берегах и ограничиться укреплением господствовавших над ними крепостей, кто знает, какой ход приняла бы всемирная история?

Польша была бы целиком восстановлена со всеми своими литовскими и русскими владениями; Россия — сведена к границам времен Иоанна Грозного. Но Наполеон хотел блестящих успехов, которые устрашили бы смятенную, готовую встрепенуться Германию, всю Европу, самое Францию; хотел какого-нибудь большого сражения, торжественного въезда в одну из столиц.

Как некогда Карла XII, его неудержимо влекло в глубь русского государства. Он ревностно занялся усилением армии, обеспечением флангов и линий отступления. Маршалу Виктору он велел продвигаться к Литве; Ожеро — перейти с Одера на Вислу; сотне когорт национальной гвардии, постановлением Сената предоставленной в его распоряжение, — приготовиться к переходу через Рейн.

Движение вооруженных масс с запада на восток, начавшееся в 1810 году, продолжалось. Впрочем, общее положение не представлялось Наполеону таким уж плохим. На севере, на Западной Двине, Удино занял Полоцк, дал Витгенштейну два победоносных сражения — при Якубове (29 июля) и при Дриссе (1 августа).

Макдональд занял Курляндию, одержал победу при Митаве, осаждал Ригу и угрожал Петербургу. Удино был ранен при продвижении вперед из Полоцка; но его сменил Гувион-Сен-Сир, который на следующий день в тех же местах нанес русским серьезное поражение (18 августа).

В Польше после неудачи саксонского корпуса Рейнье при Кобрине, неудачи, вызвавшей панику в Варшаве, генерал Рейнье и князь Шварценберг разбили при Городечне Тормасова (12 августа). Наполеон выхлопотал у своего августейшего тестя (австрийского императора) фельдмаршальский жезл для Шварценберга.


Об авторе: admin

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности

Долгоруков Василий

Долгоруков Василий

Оглавление1 Покоритель Крыма и верный слуга Екатерины1.1 Юность полководца1.1.1 И снова Перекоп1.1.1.1 Конец...

Людмила Павличенко

Людмила Павличенко

Оглавление1 Женщина-снайпер №1 Второй мировой войны1.1 От Одессы до Севастополя1.1.1 Снайперская война1.1.1.1...